Лекция 7. Культура: воздух, которым дышим

Спросите рыбу, что такое вода, — и она не поймёт вопроса: вода везде, она и есть весь мир рыбы, заметить её нельзя. Точно так же и мы не видим собственной культуры: она разлита во всём, что мы считаем само собой разумеющимся, — в том, что едим и как, что красиво и что стыдно, как здороваемся, о чём мечтаем, во что верим. Мы принимаем всё это за «просто нормальную жизнь», за саму природу вещей, — пока не столкнёмся с людьми, у которых нормально совсем другое. Тогда-то и становится видно: то, что мы считали естественным, — на самом деле наша культура, один из множества способов жить. В прошлых лекциях мы разбирали устройство общества и власть групп. Сегодня поднимемся к самому воздуху, которым дышит всякое общество, — к культуре: к невидимому морю ценностей, смыслов, правил и вещей, в котором мы плаваем с рождения. Понять культуру — значит увидеть эту воду, а увидев её, стать и свободнее по отношению к своей, и мудрее по отношению к чужой.

1. Культура — не только театры

Начнём с расширения понятия. В быту «культура» — это про искусство: театры, музеи, книги, «культурный человек» знает балет и не сорит на улице. В социологии смысл куда шире и глубже: культура — это весь способ жизни группы людей, всё, что они создали и передают из поколения в поколение, чему не рождаются, а научаются. Это и высокое искусство, и то, как люди едят, здороваются, воспитывают детей, что считают смешным, красивым, приличным, священным. Культура — не отдельная «нарядная» сфера жизни, а её ткань целиком.

Чтобы почувствовать разницу, задумайтесь: почти всё в вас — культурно, а не природно. Природа велит есть, когда голоден; но что именно считать едой (у одних деликатес, у других мерзость), как есть — руками, палочками, вилкой, в какое время и с кем, — всё это культура. Природа даёт способность к языку; но конкретный язык, на котором вы думаете и видите мир, — культура. Стыд, гордость, представления о красоте, о том, что мужское, а что женское, как выражать горе и радость, — всё пропущено через культуру и ею оформлено. Вот почему социология относится к культуре так серьёзно: это не украшение жизни, а её программа, невидимо управляющая тем, что мы принимаем за «естественное» и «само собой понятное». И первый шаг — перестать сводить культуру к музеям и увидеть её во всём укладе своей повседневности.

2. Из чего сложена культура

Разберём культуру на части, чтобы увидеть её устройство. Как показывает схема, в ней выделяют несколько слоёв. В сердцевине — ценности: разделяемые представления о том, что важно, хорошо, достойно, к чему стоит стремиться, а что дурно и стыдно. Ценности — глубинный компас культуры: свобода или порядок, личный успех или благо общины, скромность или самовыражение — разные культуры настраивают этот компас по-разному, и отсюда многое расходится. Из ценностей вырастают нормы — конкретные правила поведения, о которых мы подробно говорили в прошлой лекции: нормы воплощают ценности в повседневных «можно» и «нельзя».

Дальше — язык и символы: то, чем культура хранит и передаёт смыслы. Язык — не просто набор слов, а способ видеть мир: в разных языках по-разному нарезана реальность, и, осваивая язык, ребёнок осваивает целую картину мира. Символы — это всё, что для своих что-то значит сверх прямого смысла: флаг, кольцо, крест, жест, ритуал; культура густо соткана из символов, невидимых чужаку. И, наконец, материальная культура — вещи, которые люди создают и которыми окружают себя: еда, одежда, жилища, орудия, технологии. Вещи не нейтральны, они несут смыслы и выражают ценности (что и как мы носим, едим, чем владеем — целое высказывание). Заметьте, как всё связано: ценности задают, что хорошо; нормы — как себя вести; язык и символы — как это выразить и передать; вещи — во что всё это воплощается материально. Вместе они и составляют ту единую программу, которую мы называем культурой и которую усваиваем в ходе социализации, часто не подозревая, что усваиваем нечто, а не «просто живём».

3. Культура как воздух

Теперь о самом важном свойстве культуры — о её невидимости для своих. Родную культуру почти невозможно увидеть изнутри, именно потому что она везде и во всём; она и есть та вода, которую не замечает рыба. Мы не думаем, что «выбираем» здороваться за руку, стоять на определённом расстоянии от собеседника, считать одно вкусным, а другое отвратительным, — мы просто так живём, а всё иное кажется странным. Своя культура ощущается не как культура, а как сама реальность, единственно нормальный способ быть. В этом её огромная сила — она управляет нами тем надёжнее, чем незаметнее.

Как же увидеть воздух, которым дышишь? Тем же приёмом, что мы освоили во второй лекции, — через встречу с иным и сравнение. Лучше всего собственная культура становится видна на фоне чужой: съездив в другую страну, пообщавшись с людьми иного уклада, почитав, как жили в другие эпохи, вы вдруг замечаете, что ваше «естественное» — вовсе не всеобщее. То, что дома было невидимым (как принято, что нормально), за границей проступает как одна из возможных, а не единственная норма. Многие переживают это как «культурный шок» — растерянность оттого, что привычные правила вдруг не работают, а чужие непонятны. Но культурный шок — не только дискомфорт, это ещё и прозрение: впервые видишь и чужую культуру, и, что важнее, свою собственную, прежде невидимую. Поэтому социология так ценит взгляд со стороны: чтобы понять свою культуру, полезно хоть ненадолго выйти из неё и посмотреть чужими глазами. Тогда вода становится видимой.

4. Этноцентризм и релятивизм

Столкновение культур ставит человека перед выбором, как отнестись к чужому и непохожему, — и, как показывает схема, есть два пути. Первый, почти автоматический, — этноцентризм: мерить чужую культуру своим аршином, судить чужие обычаи по меркам своих и находить их странными, отсталыми, дикими. Это естественная реакция: раз своё кажется единственно правильным и естественным, всё иное выглядит отклонением от нормы. Этноцентризм древен и универсален — почти каждый народ считал себя «настоящими людьми», а соседей чем-то недоделанным. Он даёт групповую сплочённость и гордость, но ценой слепоты и вражды: чужое отвергается не понятым, а люди делятся на «нормальных нас» и «диких их» (вспомните механизм «свои против чужих»).

Второй путь, требующий усилия, — культурный релятивизм: стремление понять чужую культуру изнутри, из её собственной логики, истории, условий. Не «какие дикари так делают», а «почему у них так сложилось, какой в этом для них смысл, как это связано с их жизнью». Часто оказывается, что странный обычай вполне разумен в своих условиях, а то, что кажется нам диким, для них так же естественно, как для нас — наше. Но здесь критически важна оговорка, без которой релятивизм вырождается в безразличие. Понимать — не значит одобрять. Культурный релятивизм — это метод понимания, а не отмена всякой морали и не лозунг «всё одинаково хорошо, ничего нельзя осуждать». Можно понять, почему в какой-то культуре сложился жестокий обычай, и всё равно считать его злом. Зрелая позиция такая: сначала понять изнутри (снять этноцентрическую спесь), а уже потом, если нужно, оценивать — но оценивать понятое, а не карикатуру. Без понимания остаётся одно голое презрение и вечная война всех против всех; с одним лишь релятивизмом без ценностей — всеядность, которая не может назвать зло злом. Держите оба края: уважение к чужому и право на собственные ценности.

5. Субкультуры и разнообразие

Важно не представлять культуру как монолит, единый на всех. Внутри большой культуры всегда есть разнообразие — субкультуры: группы со своими особыми ценностями, нормами, языком, стилем, отличающимися от общей культуры, но не порывающими с ней целиком. Молодёжные течения, профессиональные сообщества, любители какого-то дела, региональные уклады, разные поколения — у каждого свой мирок внутри большого мира, свой сленг, свои герои, свои правила. Субкультура даёт человеку более тесную принадлежность и опознавание «своих» внутри огромного общества.

Иногда субкультура заходит дальше и превращается в контркультуру — когда группа не просто отличается, а сознательно противостоит господствующей культуре, отвергает её ценности и предлагает свои. Такие движения бывали двигателями больших перемен: то, что начиналось как бунт меньшинства против «нормального», порой со временем меняло саму мейнстримную культуру. Зачем нам это понимать? Во-первых, чтобы не путать «культуру» с чем-то однородным и застывшим: внутри любого общества кипит разнообразие, спор и обмен между разными культурными мирами. Во-вторых, чтобы точнее видеть себя: каждый из нас принадлежит не только к большой культуре, но и к нескольким субкультурам сразу, и они тоже нас формируют — наш вкус, сленг, круг, чувство «своих». И в-третьих, разнообразие внутри культуры — это и её ресурс развития: из встречи и трения разных субкультур рождается новое, культура не костенеет, а живёт и меняется. Об этом изменении, кстати, будет отдельный разговор в финале курса.

6. Зачем понимать культуру

Соберём практический смысл. Что даёт социологический взгляд на культуру лично вам? Первое — свободу по отношению к своей культуре. Увидев, что многое «естественное» — на самом деле культурное, а значит, не единственно возможное, вы получаете выбор: что из усвоенного оставить как своё, а что пересмотреть. Пока культура невидима, она правит вами безраздельно; увиденная, она становится тем, к чему можно отнестись сознательно. Это не призыв отвергать свою культуру — в ней много ценного и родного, — а приглашение относиться к ней осознанно, а не слепо.

Второе — мудрость и терпимость по отношению к чужому. Понимая, что люди других культур не глупее и не хуже, а просто выросли в другой программе, вы становитесь менее склонны к высокомерию и вражде, более способны понять непохожего, договориться, ужиться. В мире, где культуры всё теснее соприкасаются и всё чаще сталкиваются, это не отвлечённое благородство, а насущный навык — и личный, и общественный. Третье — самопонимание: осознавая свою культуру и субкультуры, вы яснее понимаете, откуда в вас те или иные вкусы, реакции, «очевидности», — а понятое можно принять или изменить осознанно. И, наконец, культурный взгляд просто обогащает: мир перестаёт делиться на «нормальных нас» и «странных их» и раскрывается как захватывающее многообразие человеческих способов жить, каждый со своей внутренней логикой и красотой. Это делает и ум глубже, и сердце шире. А в следующей лекции спустимся с высот культуры к жёсткой земле — к тому, что делит людей не на культуры, а на верхи и низы: к неравенству и социальной стратификации.

Итоги

• Культура в социологии — не только искусство, а весь способ жизни группы: всё, чему научаются и что передают. Почти всё в нас культурно, а не природно: что считать едой, красотой, стыдом — оформлено культурой.
• Культура сложена из ценностей (что важно и хорошо), норм (правил), языка и символов (передача смыслов) и материальной культуры (вещи). Всё связано: ценности → нормы → выражение → воплощение.
• Родную культуру не видно изнутри — она как вода для рыбы, ощущается не как культура, а как сама реальность. Увидеть её помогает встреча с иным и сравнение; культурный шок — это и дискомфорт, и прозрение.
• Два взгляда на чужое: этноцентризм (мерить своим аршином, «дикари») и культурный релятивизм (понять изнутри их логики). Ключевая оговорка: понимать — не значит одобрять; сначала понять, потом оценивать.
• Культура не монолит: внутри есть субкультуры (свои ценности и стиль, но без разрыва) и контркультуры (сознательное противостояние). Разнообразие — ресурс развития; каждый принадлежит к нескольким субкультурам.
• Зачем: свобода по отношению к своей культуре (видимое можно пересмотреть), терпимость и мудрость к чужому, самопонимание и обогащение — мир как многообразие способов жить, а не «нормальные мы и странные они».

Вопросы для самопроверки

1. Чем социологическое понимание культуры шире бытового? Приведите пример того, что кажется «природным», а на деле культурно.
2. Из каких частей сложена культура? Как они связаны между собой?
3. Почему свою культуру трудно увидеть изнутри и что помогает её разглядеть? Что такое культурный шок?
4. Чем этноцентризм отличается от культурного релятивизма? Почему «понимать — не значит одобрять»?
5. Что такое субкультура и контркультура? К каким субкультурам принадлежите вы и как они вас формируют?

Литература

• Клиффорд Гирц. «Интерпретация культур» — о культуре как системе смыслов, которую нужно понимать изнутри.
• Эдвард Тайлор — классическое широкое определение культуры как всего образа жизни.
• Рут Бенедикт. «Хризантема и меч» — образец культурного релятивизма: понять чужую культуру из её логики.

Это седьмая лекция курса «Социология». Дальше — от воздуха культуры к жёсткой земле: неравенство и социальная стратификация, верхи и низы общества. А потренировать взгляд, который не спешит осудить чужое как «дикое», а ищет его внутреннюю логику, можно в игре «Адвокат дьявола», где вы учитесь вставать на другую точку зрения. Разглядеть невидимую воду собственной культуры в себе можно и с Фреди.