Лекция 4. Социализация: как из нас делают людей

Представьте новорождённого. Он не умеет ни говорить, ни ходить, не знает ни одного слова, ни одной нормы, не отличает своё от чужого, не догадывается, что он мальчик или девочка, из какой страны, какой веры. Он — чистый лист и комок возможностей. А через двадцать лет перед нами полноценный человек: говорит на языке, знает тысячи правил, имеет вкусы, убеждения, стыд и гордость, профессию, представление о себе. Откуда всё это взялось? Его вложило общество — через долгий, невидимый процесс, который социологи называют социализацией. В прошлой лекции мы разобрали, из чего сложено общество: институты и структура. Сегодня — как всё это «входит» в человека, как из биологического младенца получается член общества, готовый играть его роли. Это один из самых поразительных сюжетов социологии, потому что он показывает удивительную вещь: людьми в полном смысле слова не рождаются — ими становятся. И понять, как именно, — значит понять, как общество живёт внутри каждого из нас.

1. Людьми становятся, а не рождаются

Начнём с сильного и не сразу очевидного утверждения: человеком в полном смысле не рождаются, а становятся — в обществе и благодаря обществу. Мы приходим в мир с биологией: телом, инстинктами, способностью учиться. Но всё специфически человеческое — язык, мышление, нормы, представление о себе, совесть — не встроено в нас от рождения, а формируется в общении с другими людьми. Социализация — это и есть процесс, в котором человек усваивает язык, нормы, ценности, роли своей культуры и становится полноценным её участником.

Насколько это важно, показывают трагические случаи так называемых «диких детей» — младенцев, по несчастью выросших вне человеческого общества, среди животных или в полной изоляции. Когда таких детей находили, оказывалось, что они не говорят, не ходят прямо, не понимают человеческих норм, и наверстать упущенное почти невозможно, особенно если упущены ранние годы. Биологически это люди, но без общества человеческое в них так и не проснулось. Вывод отрезвляющий: то, что мы считаем «человеческой природой» — речь, разум, мораль, — не вырастает само, как зубы, а вкладывается обществом. Мы буквально становимся людьми через других людей. Это и грандиозно, и обязывает: значит, каждое общество лепит своих людей, и мы все — во многом его изделия. Но изделия не мёртвые, а живые, о чём мы помним из прошлой лекции про баланс структуры и действия.

2. Первичная и вторичная социализация

Социализация идёт всю жизнь, но не одинаково на разных её этапах. Социологи различают два больших вида. Первичная социализация — это ранняя, в детстве, прежде всего в семье. Она самая глубокая и мощная, потому что закладывает фундамент: язык, базовые нормы, первичное доверие к миру, представления о хорошем и плохом, о том, кто ты. Ребёнок впитывает всё это некритично, как само собой разумеющееся, — ведь другого мира он ещё не знает. Поэтому усвоенное в раннем детстве сидит глубже всего и меняется труднее всего; это как бы грунтовка, на которую ложатся все последующие слои.

Вторичная социализация — всё, что происходит позже: в школе, среди сверстников, на работе, в новых сообществах, через медиа. Здесь человек осваивает более специальные, «частичные» миры и роли: как быть учеником, работником, гражданином, специалистом. Она уже не такая всеобъемлющая и переживается более осознанно — мы взрослеем и понимаем, что учимся играть определённую роль. Важное различие: первичная социализация формирует, кто мы есть в основе, вторичная — кем мы становимся в разных сферах. Отсюда практический вывод: то, что заложено семьёй в первые годы, обычно оказывается самым устойчивым в человеке — базовые установки, отношение к себе и людям. Это не приговор (мы способны меняться всю жизнь, о чём в конце), но объясняет, почему семья — такой мощный институт и почему раннее детство так важно.

3. Агенты социализации

Кто же именно делает из нас людей общества? Социологи называют этих действующих лиц «агентами социализации». Как показывает схема, главных несколько, и у каждого своя роль. Семья — первый и самый важный агент, особенно в раннем детстве: от неё язык, базовые нормы, эмоциональный фундамент, первые представления о мире и о себе. Что бы ни было потом, отпечаток семьи остаётся глубоким. Сверстники — агент особого рода: это равные, а не старшие, и среди них складывается своя культура, где ребёнок и подросток учатся тому, чему не научит семья, — дружбе на равных, соперничеству, самостоятельности, умению быть принятым среди своих. Влияние сверстников с возрастом растёт и в подростковый период часто перевешивает семью.

Школа — агент, который целенаправленно передаёт знания и навыки, но заодно, незаметно, учит и другому: дисциплине, режиму, умению жить среди множества чужих людей по общим правилам, подчиняться, соревноваться, существовать под оценкой. Социологи говорят о «скрытой программе» школы: она формирует не только тем, что в учебниках, но и самим устройством школьной жизни. И медиа — телевидение, интернет, соцсети — всё более мощный агент: они массово поставляют образы, ценности, примеры для подражания, представления о том, что нормально, красиво, желанно (мы подробно разбирали их влияние в курсе про медиаграмотность). Заметьте, что агенты не всегда согласны между собой: семья учит одному, улица другому, медиа третьему, — и человек складывается на пересечении их разных, порой противоречивых влияний. Это и делает социализацию не штамповкой одинаковых людей, а живым процессом, где каждый получается неповторимым сплавом.

4. Как рождается «я»

Дойдём до самого тонкого и удивительного: как в ходе социализации рождается наше «я», ощущение себя как личности. Кажется, что «я» — это что-то врождённое, данное изнутри. Социология же показывает: представление о себе тоже рождается из общения, из того, как нас видят другие. Социолог Чарльз Кули назвал это «зеркальным я». Как показывает схема, идея такая: мы узнаём, кто мы, глядя на себя как бы в зеркало чужих реакций. Мы представляем, как выглядим в глазах другого, воображаем, как он нас оценивает, и в ответ испытываем чувство о себе — гордость или стыд. Из множества таких отражений и складывается наш образ самих себя.

Другой классик, Джордж Герберт Мид, показал, как это происходит в детстве через игру. Играя в дочки-матери, в доктора, в войну, ребёнок примеряет чужие роли и учится смотреть на себя со стороны, глазами другого. Постепенно он усваивает не только отдельных людей, но и обобщённый взгляд общества в целом — то, что Мид назвал «обобщённым другим»: внутренний голос, представляющий, что «принято», «прилично», «правильно» вообще. Этот усвоенный взгляд общества и становится частью нашего «я» — нашей совестью, самооценкой, внутренним контролёром. Вот поразительный вывод: даже наедине с собой мы не одни — внутри нас живёт усвоенное общество, его глаза и голоса, через которые мы смотрим на себя. «Я» — не изолированный островок, а перекрёсток, где сходятся отражения всех, кто был для нас важен. Поэтому без других не складывается и сама личность: нам буквально нужны люди, чтобы стать собой.

5. Природа и воспитание

Тут важно не впасть в крайность и не решить, будто человек — только чистый продукт общества, а биология ни при чём. Это старый спор — «природа против воспитания»: что важнее, врождённое или приобретённое? Долго спорили, кто победит, но современный ответ примиряющий и точный: не «или-или», а «и то, и другое в сложном сплаве». У нас есть врождённая основа — темперамент, задатки, особенности, — но раскрывается она, обретает форму и смысл только в определённой социальной среде. Природа даёт материал, общество лепит из него форму.

Поясню. Способность к языку — врождённая, она есть у всех здоровых людей; но на каком языке вы заговорите, русском или японском, целиком зависит от среды. Задатки музыканта или математика — от природы; станут ли они талантом, зависит от того, попал ли человек в среду, где их заметили и развили. Даже то, как проявится темперамент, зависит от культуры: живой, шумный ребёнок в одном обществе — «молодец, активный», в другом — «невоспитанный, надо унять». Поэтому неверно спрашивать «что важнее». Правильный образ — не борьба, а сотрудничество: врождённое и социальное сплетены так тесно, что их не разделить, как нельзя сказать, что важнее в площади прямоугольника — длина или ширина. Социология не отрицает биологию; она добавляет то, что часто забывают: даже самое «природное» в человеке всегда пропущено через общество и им оформлено. Держите этот баланс, чтобы не свалиться ни в биологический фатализм («всё от генов»), ни в наивный социальный оптимизм («из любого можно вылепить что угодно»).

6. Социализация длиною в жизнь

Наконец, важно понять, что социализация не кончается с детством. Раньше думали, что человек «сформировался» — и всё; сегодня ясно, что мы социализируемся всю жизнь. Каждый новый этап и новая роль требуют доучиваться: стать студентом, работником, супругом, родителем, начальником, пенсионером — всякий раз мы осваиваем новые нормы и ожидания, часто через тех, кто уже в этой роли. Особенно заметна так называемая ресоциализация — глубокая перестройка, когда человек попадает в резко новую среду и вынужден переучиваться заново: эмиграция в другую культуру, армия, серьёзная смена профессии, а в крайних формах — тюрьма или монастырь, где старое «я» ломают и лепят новое.

Что это даёт лично вам? Две вещи. Первое — надежду и ответственность: раз социализация идёт всю жизнь, мы не заперты навсегда в том, что заложило детство. Многое можно переосвоить, войдя в новую среду, найдя новых значимых людей, сознательно меняя окружение, — ведь окружение лепит нас и во взрослости. Хотите измениться — меняйте среду и круг, а не только уговаривайте себя. Второе — понимание себя и других: замечая, как разные среды формировали вас и окружающих, вы мягче судите (человек во многом продукт того, через что прошёл) и яснее видите, откуда в вас те или иные установки, — а увиденное уже можно осознанно принять или пересмотреть. Так круг замыкается на главной мысли курса: общество живёт внутри нас, оно нас лепит — но, увидев это, мы получаем шанс участвовать в собственной лепке сознательно. А в следующей лекции разберём подробнее те самые роли, которые социализация учит нас играть, — роли и статусы, маски и позиции нашей социальной жизни.

Итоги

• Человеком не рождаются, а становятся: язык, разум, нормы, «я», совесть — не встроены от рождения, а вкладываются обществом через социализацию. «Дикие дети» показывают: без общества человеческое не просыпается.
• Первичная социализация (раннее детство, семья) закладывает глубокий фундамент — язык, базовые нормы, отношение к себе; вторичная (школа, работа, медиа) даёт частные роли. Заложенное первым сидит глубже всего.
• Агенты социализации: семья (первый и глубочайший), сверстники (равные, своя культура), школа (знания плюс скрытая дисциплина), медиа (образы и ценности). Они не всегда согласны — человек складывается на пересечении.
• «Я» рождается из общения: зеркальное «я» Кули (вижу себя через оценку других), игра и «обобщённый другой» Мида (усвоенный взгляд общества становится совестью). Даже наедине внутри нас живёт усвоенное общество.
• Природа и воспитание — не «или-или», а сплав: врождённое даёт материал (задатки, темперамент), общество — форму. Способность к языку врождённа, а конкретный язык — от среды. Не биологический фатализм и не наивный оптимизм.
• Социализация длится всю жизнь: каждая новая роль требует доучиваться, а ресоциализация перестраивает заново. Значит, не заперты в детстве: меняя среду и круг, можно меняться и взрослым.

Вопросы для самопроверки

1. Почему социологи говорят, что «людьми становятся, а не рождаются»? Что показывают случаи «диких детей»?
2. Чем первичная социализация отличается от вторичной? Почему заложенное в раннем детстве самое устойчивое?
3. Назовите главных агентов социализации и роль каждого. Что такое «скрытая программа» школы?
4. Объясните идею «зеркального я» Кули и «обобщённого другого» Мида. Как из общения рождается «я»?
5. Почему спор «природа против воспитания» решается как «и то, и другое»? Приведите свой пример их сплава.

Литература

• Джордж Герберт Мид. «Разум, я и общество» — о рождении «я» через игру и обобщённого другого.
• Питер Бергер, Томас Лукман. «Социальное конструирование реальности» — о первичной и вторичной социализации.
• Чарльз Кули — о «зеркальном я»: образ себя как отражение реакций других людей.

Это четвёртая лекция курса «Социология». Дальше — роли и статусы: маски и позиции, которые социализация учит нас играть. А заметить, как чужие взгляды и оценки отзываются в вашем чувстве себя — из чего и складывается «зеркальное я», — помогает игра «Чувства», тренирующая различать тонкие оттенки эмоций. Обсудить, как разные среды формировали именно вас, можно и с Фреди.