Лекция 5. Роли и статусы: маски, которые мы носим

За один обычный день вы успеваете побывать многими разными людьми. Утром вы — родитель или ребёнок, в транспорте — пассажир, на работе — сотрудник, начальник или подчинённый, в магазине — покупатель, вечером с друзьями — совсем иной человек, чем на деловой встрече. И в каждой из этих ситуаций вы ведёте себя по-разному, будто переодеваетесь, — иначе говорите, держитесь, даже чувствуете. Кто же вы настоящий среди всех этих обличий? И почему мы так гладко переключаемся между ними, часто не замечая? В прошлой лекции мы разобрали, как общество «входит» в человека через социализацию. Сегодня разберём главный её продукт — те самые социальные роли, которые мы научились играть, и статусы, позиции, которые эти роли к нам приписывают. Это одна из самых практичных тем социологии: она объясняет, почему мы «разные с разными», что такое ролевые конфликты, изматывающие нас, и где во всём этом театре наше подлинное «я». Заодно встретим одного из самых остроумных социологов, увидевшего в обычной жизни настоящий театр.

1. Статус и роль

Начнём с двух ключевых понятий, которые часто путают. Статус в социологии — это не «престиж», как в быту, а просто позиция, которую человек занимает в обществе: сын, учитель, покупатель, гражданин, друг. Роль — это ожидаемый образец поведения, связанный со статусом: то, как человек в данной позиции должен себя вести, что от него ждут. Коротко: статус — это позиция, роль — это её сценарий. Заняв позицию, вы как бы получаете вместе с ней готовую роль, которую общество предлагает (и требует) сыграть.

Разница между статусом и ролью проста и важна: статус занимают, роль играют. Позиция «учитель» — это статус; а то, что учитель объясняет, оценивает, держит дисциплину, ведёт себя авторитетно, — это роль, набор ожиданий, привязанных к позиции. И вот что принципиально: роль существует до конкретного человека и не зависит от его характера. Роль учителя примерно одинакова, кто бы её ни занял; новый человек, встав на эту позицию, начинает вести себя во многом так же, как предписывает роль. Мы уже встречали эту мысль: позиция диктует поведение сильнее личности. Именно поэтому общество так предсказуемо и устойчиво: люди меняются, а роли и ожидания остаются, и каждый новый исполнитель встраивается в готовый сценарий. Понять роли и статусы — значит увидеть невидимые сценарии, по которым мы разыгрываем свою социальную жизнь, обычно не подозревая, что играем по нотам.

2. Приписанный и достигаемый статус

Статусы, которые мы занимаем, приходят к нам двумя разными путями, и это различие многое объясняет. Как показывает схема, статус бывает приписанным и достигаемым. Приписанный статус дан нам без выбора, часто от рождения: пол, возраст, национальность, семья, в которой родились, страна и эпоха. Мы не выбирали и не зарабатывали это, но общество с этого начинает нас размечать и много чего к этому привязывает. Достигаемый статус, напротив, заработан нашими усилиями и решениями: профессия, образование, должность, положение, которого мы добились. Тут есть наша заслуга (или наш промах).

Это различие — не пустая классификация, за ним стоит целая история обществ. В традиционных обществах прошлого жизнь человека определялась в основном приписанным: родился крестьянином — умрёшь крестьянином, родился знатным — будешь править; кем ты родился, тем и станешь. Современные общества провозгласили другой принцип: важно не кем ты родился, а кем ты стал, ценятся достигаемые статусы, а дорога наверх открыта для всех. Это большой сдвиг и большая ценность — идея, что судьба не предрешена рождением. Но тут социология добавляет трезвую ноту, которую мы разовьём в лекции о неравенстве: на деле приписанное (семья, в которой ты родился, её достаток и связи) по-прежнему сильно влияет на то, каких достигаемых статусов человек добьётся. Стартовые позиции не равны. Так что современное общество — не чистая «страна равных возможностей», а сложная смесь: достигаемое важно, но приписанное всё ещё раздаёт карты. Держите оба этих понятия — они пригодятся, чтобы трезво смотреть и на свою жизнь, и на разговоры про «каждый сам кузнец своего счастья».

3. Набор ролей и конфликт ролей

Теперь про то, почему роли нас нередко изматывают. Каждый человек занимает не один статус, а множество сразу, и с каждым связан не одна роль, а целый набор. Это и есть источник напряжений. Во-первых, у одного статуса — целый пучок ролей для разных партнёров. У статуса «учитель» роли разные по отношению к ученикам, к их родителям, к директору, к коллегам — и они могут тянуть в разные стороны (строгий с учениками, послушный с директором). Это называют ролевым напряжением: трудности внутри одной роли, которая требует несовместимого.

Во-вторых, и это ещё острее, наши разные статусы и их роли сталкиваются между собой — это ролевой конфликт. Классика: работающая мать. Роль работника требует задержаться на важной встрече; роль матери — быть с заболевшим ребёнком. Обе роли законны, обе давят, а разорваться нельзя — вот и конфликт, знакомый почти каждому. Или человек — и начальник, и друг своему подчинённому: как совместить дружбу и необходимость требовать и оценивать? Узнаёте эти разрывы в своей жизни? То, что ощущается как личная замотанность и внутренний раздрай («не успеваю, разрываюсь, всем должен»), социология видит как объективный конфликт ролей — столкновение несовместимых ожиданий, идущих от разных позиций. И это важное облегчение: часто дело не в том, что вы плохой, слабый или не умеете жить, а в том, что вы попали в объективно противоречивый узел ролей, где идеально не сыграть в принципе. Люди справляются с этим по-разному: расставляют приоритеты (какая роль сейчас главнее), разводят роли по времени и месту, договариваются с партнёрами, чем-то жертвуют. Но первый шаг к облегчению — увидеть, что перед вами не ваш личный дефект, а типовая ролевая ловушка, в которую попадают тысячи.

4. Гофман: жизнь как театр

Пришло время встретить одного из самых остроумных социологов — Ирвинга Гофмана, который предложил смотреть на всю общественную жизнь как на театр. Этот взгляд называют драматургическим. Его идея: в присутствии других людей мы постоянно «выступаем», играем роли, стараясь произвести нужное впечатление, — совсем как актёры на сцене. Гофман назвал это управлением впечатлением: мы подаём себя так, как хотим, чтобы нас видели, следим за своим «представлением», подбираем слова, мимику, костюм под роль и публику.

Как показывает схема, у этого театра есть две зоны. «На сцене» — там, где мы на виду и играем для публики: официант лучезарно улыбается гостю, менеджер держится уверенно на переговорах, мы сами подтягиваемся и «держим лицо» при чужих. «За кулисами» — там, где публики нет и маску можно снять: официант на кухне ворчит и хохочет, тот же менеджер дома в старой футболке — обычный человек. Мы все всё время курсируем между сценой и кулисами. И вот что важно у Гофмана: это не про лицемерие и не про обман. Управление впечатлением — обычная, необходимая ткань общения; без него никак, ведь мы должны как-то подавать себя, чтобы взаимодействие вообще состоялось. Врач должен выглядеть уверенным, даже если внутри сомневается, иначе не поможет пациенту. Гофман не разоблачает нас как притворщиков — он показывает, что социальная жизнь по природе своей отчасти театральна, и это нормально. Осознав это, вы начинаете видеть «представления» вокруг и в себе — и относитесь к ним спокойнее: и к чужим маскам (за уверенным фасадом может прятаться такой же волнующийся человек), и к своим (можно осознанно выбирать, какую роль и как играть).

5. Где настоящее «я»

После всего сказанного встаёт тревожный вопрос: если я всё время играю роли и ношу маски, то где же я настоящий? Есть ли под масками подлинное лицо — или там одни маски до самого дна? Социология даёт тонкий и, пожалуй, освобождающий ответ. Во-первых, «настоящий я» — не то, что остаётся, когда снимешь все роли (снять все роли нельзя, без них человека нет), а то, как именно вы играете свои роли и как к ним относитесь. Двое в одной роли учителя всё равно разные: у каждого своя манера, свой стиль, своё отношение к роли — вот тут и живёт личность. Мы не в маски одеты поверх пустоты; мы — в том, как носим маски.

Во-вторых, важно понятие ролевой дистанции: мы можем сливаться с ролью полностью, а можем держать её на расстоянии, играть, но не отождествляться. Иногда полезно вложиться в роль всей душой, а иногда — сохранить внутреннюю свободу, помнить, что ты больше, чем эта роль, что за официантом, начальником, пациентом есть живой человек. Здоровье тут — в балансе: беда и когда человек намертво слипается с одной ролью (и рушится вместе с ней — например, вся жизнь была «только работа», и на пенсии пустота), и когда он ни в одну роль не вкладывается по-настоящему, вечно «играет» и нигде не живёт всерьёз. Кстати, ровно об этом — как быть в роли живым и настоящим, а не притворяться, — весь наш курс актёрского мастерства; социология и театр тут сходятся. Так что не пугайтесь мысли, что жизнь театральна. Настоящее «я» — не за пределами всех ролей, а в свободе, с которой вы их выбираете, играете и меняете. Вы не марионетка своих ролей и не пустая вешалка для масок — вы автор и актёр одновременно, и в этом ваша подлинность.

6. Разгляди свои роли

Соберём в практику. Возьмите лист или просто мысленно и составьте карту своих статусов и ролей. Выпишите главные позиции, которые вы занимаете: в семье, на работе, в дружбе, в обществе. Для каждой спросите: чего от меня ждут в этой роли, кто «публика», как я себя в ней подаю? Затем найдите точки трения: где ваши роли конфликтуют между собой (как у работающего родителя), где одна роль требует несовместимого? Скорее всего, именно там прячется значительная часть вашей усталости и внутреннего раздрая — и полезно назвать это не своим личным провалом, а ролевым конфликтом, с которым можно осознанно работать: расставить приоритеты, развести роли, о чём-то договориться, от чего-то отказаться.

И задайте себе два вопроса на глубину. Первый: нет ли роли, с которой я слишком слился, которая заслонила все остальные и которую я принимаю за всего себя, — и что будет, если она пошатнётся? Второй: есть ли роль, которую я играю пусто, «на автомате», не вкладываясь, — и не стоит ли либо вложиться в неё по-настоящему, либо честно из неё выйти? Такой аудит ролей — не про то, чтобы разоблачить себя как притворщика, а про то, чтобы жить осознаннее: понимать, какие сценарии вы исполняете, какие вам навязаны, а какие вы выбрали, и где в этом театре вы сами. Это возвращает свободу — не отменить роли (это невозможно), а перестать быть их слепым исполнителем. А в следующей лекции поднимемся от отдельного человека и его ролей к силе коллектива: разберём группы, нормы и то, как сильно на нас давит стремление быть как все, — конформизм.

Итоги

• Статус — это позиция в обществе (сын, учитель, покупатель), роль — ожидаемый от неё сценарий поведения. Статус занимают, роль играют. Роль существует до человека и диктует поведение сильнее характера.
• Статус бывает приписанным (дан без выбора: пол, возраст, семья) и достигаемым (заработан: профессия, образование). Современность ценит достигаемое, но приписанное (стартовые условия) всё ещё сильно влияет.
• Мы занимаем много статусов с наборами ролей. Отсюда ролевое напряжение (несовместимые требования внутри роли) и ролевой конфликт (столкновение разных ролей, как у работающей матери). Усталость часто не личный дефект, а ловушка ролей.
• Гофман: жизнь как театр. Мы «на сцене» играем роль для публики и управляем впечатлением, «за кулисами» снимаем маску. Это не лицемерие, а обычная ткань общения — мы все немного играем.
• Настоящее «я» — не то, что остаётся без ролей (без них человека нет), а то, как вы их играете и как к ним относитесь. Ролевая дистанция: можно сливаться с ролью или держать её на расстоянии; здоровье — в балансе.
• Практика: карта своих статусов и ролей, поиск ролевых конфликтов (назвать их не провалом, а ловушкой), два вопроса на глубину — нет ли роли, с которой слишком слился, и роли, которую играю пусто.

Вопросы для самопроверки

1. В чём разница между статусом и ролью? Почему «статус занимают, а роль играют»? Приведите свой пример.
2. Чем приписанный статус отличается от достигаемого? Почему современное общество — не чистая «страна равных возможностей»?
3. Что такое ролевой конфликт и ролевое напряжение? Найдите ролевой конфликт в своей жизни.
4. Объясните драматургический подход Гофмана. Почему «управление впечатлением» — не то же самое, что лицемерие?
5. Где, по социологии, находится «настоящее я», если мы всё время играем роли? Что такое ролевая дистанция?

Литература

• Ирвинг Гофман. «Представление себя другим в повседневной жизни» — классика драматургического взгляда, сцена и кулисы.
• Роберт Мертон — о ролевом наборе и конфликте ролей.
• Ральф Линтон — о различии статуса и роли, приписанного и достигаемого.

Это пятая лекция курса «Социология». Дальше — сила коллектива: группы, нормы и конформизм, давление быть как все. А потренировать умение читать чужие «представления» — замечать, где человек держит лицо на сцене, а где проступает настоящее, — можно в игре «Калибровка». Разложить карту своих ролей и найти в ней конфликты можно и с Фреди.