Лекция 2. Социологическое воображение: личное и общественное

В прошлой лекции мы познакомились с главным инструментом социолога — социологическим воображением. Но знать про инструмент и уметь им пользоваться — разные вещи. Молоток в шкафу гвоздь не забьёт. Поэтому сегодня возьмём социологическое воображение в руки и научимся включать его осознанно: на своей биографии, на чужих судьбах, на новостях. Это навык, который меняет не меньше, чем очки меняют жизнь близорукого: мир, прежде смазанный и «просто такой, какой есть», вдруг обретает резкость и структуру. Вы начинаете видеть, что за вашими личными радостями и бедами стоят большие силы, что ваша биография вписана в конкретную историческую эпоху, что «естественное» и «само собой разумеющееся» на самом деле сделано обществом и могло бы быть другим. И, что важно, научимся не свалиться в обратную крайность — будто человек лишь щепка в потоке. Разберёмся, как держать оба конца: и что общество нас лепит, и что мы лепим общество.

1. Инструмент, а не готовый ответ

Сразу расставим акцент. Социологическое воображение — это не набор готовых истин про общество, которые надо заучить, а способ смотреть, привычка ума, которую нужно тренировать. Это как умение плавать: сколько ни читай про плавание, поплывёшь только сам, в воде. Точно так же социологический взгляд возникает не от зазубривания определений, а от постоянной практики — от привычки к любому явлению своей и чужой жизни примеривать вопрос: а какие общественные силы тут работают?

Почему это важно подчеркнуть? Потому что многие думают, что «понять социологию» значит запомнить, кто что сказал. Но суть в другом: научиться видеть. Один и тот же человек может знать десяток социологических теорий и при этом смотреть на мир наивно, объясняя всё личными качествами, — а может не помнить ни одного термина, но обладать острым социологическим зрением, замечая за каждой мелочью узор общества. Наша цель — второе. Поэтому в этой лекции будет меньше теории и больше упражнений для взгляда. Относитесь к социологическому воображению как к мышце: её не выучивают, её накачивают, и сегодня мы начнём тренировку.

2. Три вопроса Миллса

Дадим социологическому воображению рабочую форму — три вопроса, которые предлагал сам Миллс. Как показывает схема, к любому обществу (и к своему месту в нём) полезно задавать три вопроса. Первый — о структуре: как устроено это конкретное общество, из каких частей и институтов оно сложено, что держит его вместе, а что расшатывает? Второй — об истории: где это общество стоит в потоке времени, чем его эпоха отличается от прежних, какие силы его меняют и куда оно движется? Третий — о биографии: каких людей это общество рождает и поощряет, какие типы характеров, судеб, стремлений оно производит — и какое место в нём занимаю я?

Сила этих вопросов в том, что вместе они соединяют самое большое и самое личное. Возьмём пример: молодой человек не может позволить себе своё жильё и живёт с родителями до тридцати. Вопрос о структуре: как устроен рынок жилья и труда, доступно ли жильё, какие зарплаты? Вопрос об истории: а как было у прежних поколений, что изменилось за последние десятилетия? Вопрос о биографии: какой тип жизненного пути становится типичным для его поколения, и где в этом он сам? И вот частная, стыдноватая ситуация «я неудачник, до сих пор с родителями» превращается в понятное явление на пересечении структуры, истории и биографии — общая участь целого поколения, у которой есть причины. Привыкните задавать эти три вопроса — своей жизни, чужим судьбам, любой новости. Это и есть социологическое воображение в действии.

3. Делать привычное странным

Перейдём к главному приёму, который включает социологическое зрение, — делать привычное странным. Наша беда в том, что общество, в котором мы выросли, кажется нам единственно возможным, естественным, само собой разумеющимся. Мы не замечаем воду, потому что всегда в ней. Приём же состоит в том, чтобы посмотреть на самое обыденное так, будто видишь его впервые, глазами инопланетянина или путешественника из далёкой эпохи, и спросить: почему это так, а не иначе? кто решил, что так надо? всегда ли и везде ли так?

Возьмите любую привычную вещь и сделайте её странной. Почему мы пожимаем руки при встрече, а не трёмся носами? Почему рабочий день — восемь часов, а неделя — пять дней? Почему белое платье на свадьбе, чёрное на похоронах? Почему считается нормальным жить отдельно от родителей, а в других обществах — стыдным? Почему деньги — это ценность, хотя это просто бумажки и цифры? Как только вы задаёте такие вопросы, «естественное» рассыпается: оказывается, за каждой привычкой стоит история, чей-то интерес, культурное соглашение, которое могло бы быть иным — и в других местах и временах было иным. Это и есть отправная точка социологии: удивиться тому, что все считают очевидным. Тренируйте этот приём каждый день на одной-двух мелочах — и мир вокруг из плоского и «просто такого» превратится в объёмный и рукотворный. Кстати, ровно этот навык — не принимать очевидное на веру, а спрашивать «почему именно так?» — роднит социологию с философией, критическим мышлением и хорошей игрой в вопросы.

4. Сравнение времён и обществ

Есть мощный способ усилить приём «сделать странным» — сравнение. Пока мы знаем только своё общество, оно кажется мерой всех вещей. Но стоит сравнить его с другими эпохами и культурами — и становится видно, что многое, казавшееся вечным и естественным, на самом деле частный случай. Сравнение работает как зеркало: чужое показывает нам наше собственное, обычно невидимое. Историк и антрополог тут — лучшие друзья социолога.

Сравнивайте по двум осям. По времени: как то же самое было устроено сто, триста, тысячу лет назад? Детство, например, не всегда считалось особой порой, которую надо беречь; романтическая любовь как основа брака — довольно недавняя идея; представления о том, что нормально в еде, одежде, отношениях, менялись до неузнаваемости. По пространству: как это устроено в других странах и культурах прямо сейчас? Что у нас табу, у других обыденность, и наоборот. Такое сравнение лечит от двух болезней сразу. От наивности — веры, что «наше» и есть единственно правильное и естественное. И от высокомерия — презрения к тем, кто живёт иначе: увидев, что и наши привычки для кого-то дики, мы становимся скромнее и любопытнее. Сравнение — не про то, чтобы решить, кто лучше, а про то, чтобы увидеть разнообразие человеческих способов жить и понять, что и наш способ — один из многих, а не закон природы.

5. Ловушка детерминизма

Теперь важнейшая оговорка, без которой социологическое воображение превращается в свою карикатуру. Осознав, как сильно общество нас формирует, легко впасть в противоположную крайность и решить: раз всё определяется структурами, значит, от меня ничего не зависит, я лишь щепка в потоке, марионетка обстоятельств. Это называется социальным детерминизмом, и это ошибка — такая же грубая, как наивная вера в полную свободу. Как показывает схема, связь общества и человека — не улица с односторонним движением.

Да, общество формирует нас и ставит рамки. Но внутри этих рамок мы выбираем, действуем, сопротивляемся, творим — и своими поступками, сложенными вместе, сами меняем эти рамки. Общество лепит людей, но и люди лепят общество; иначе оно никогда бы не менялось, а оно меняется, и часто именно потому, что кто-то отказался жить по накатанной. Права, которые сегодня кажутся естественными, когда-то кто-то отвоёвывал вопреки структуре. Социологи называют это спором структуры и действия, и верный ответ — не «или-или», а «и то, и другое одновременно»: мы и продукты общества, и его соавторы. Держите этот баланс. Социологическое воображение нужно не для того, чтобы опустить руки («всё решено за меня»), а ровно наоборот — чтобы действовать осмысленнее. Понимая силы, которые на вас давят, вы можете либо сознательно с ними считаться, либо сознательно им противостоять, но в обоих случаях вы уже не слепой исполнитель, а зрячий участник. Знание рамок — не приговор, а карта, а карта нужна тому, кто собирается идти.

6. Практика на своей биографии

Соберём всё в практику, которую можно проделать прямо сегодня. Возьмите свою жизнь и разложите её социологическим воображением. Выберите что-то важное — свою профессию, семейное положение, главную тревогу или мечту — и задайте три вопроса Миллса. Структура: какие общественные условия сделали этот выбор возможным, лёгким или трудным? Кто в моём положении обычно поступает так же? История: а как это было у поколения моих родителей, бабушек и дедушек, что изменилось? Биография: типична ли моя ситуация для людей моего возраста, класса, страны, — или я исключение, и почему?

Почти наверняка вы обнаружите, что многое из того, что вы считали чисто своим — своим достижением или своим провалом, своим свободным решением, — на деле разделяют с вами тысячи людей в схожих условиях. Это открытие двойственно и оба его края полезны. С одной стороны, оно смиряет гордыню и снимает лишнюю вину: не только ваша заслуга и не только ваша вина, за спиной стояли большие силы. С другой — оно не отменяет вас: внутри общих условий вы всё равно делали свой выбор, и он был ваш. Проделывайте это упражнение время от времени с разными сторонами жизни — и социологическое воображение из абстракции превратится в живую привычку видеть себя одновременно и как неповторимую личность, и как участника большой человеческой пьесы. А в следующей лекции спустимся от инструмента к самому обществу и разберём, из чего оно сложено: что такое социальные институты и структура.

Итоги

• Социологическое воображение — не набор готовых истин, а навык смотреть, который тренируют, как мышцу или умение плавать. Цель курса — научиться видеть узор общества, а не заучить термины.
• Три вопроса Миллса: о структуре (как устроено это общество), об истории (где оно в потоке времени) и о биографии (каких людей рождает и где в нём я). Вместе они соединяют самое большое и самое личное.
• Главный приём — делать привычное странным: смотреть на обыденное глазами инопланетянина и спрашивать «почему так, а не иначе, кто так решил, всегда ли так?». «Естественное» оказывается рукотворным.
• Сравнение времён и культур усиливает приём: чужое показывает наше, обычно невидимое. Лечит и от наивности («наше — единственно верное»), и от высокомерия («живущие иначе — дикари»).
• Ловушка детерминизма: раз общество формирует нас, кажется, что мы марионетки. Но связь двусторонняя: общество лепит людей, а люди сообща лепят общество и меняют рамки. Верно и то, и другое.
• Практика: разложить важную часть своей жизни тремя вопросами Миллса. Открытие «это разделяют тысячи» смиряет гордыню и снимает вину, но не отменяет вашего выбора внутри общих условий.

Вопросы для самопроверки

1. Почему социологическое воображение — это навык, а не сумма знаний? С чем его можно сравнить?
2. Сформулируйте три вопроса Миллса и примените их к какой-нибудь ситуации из своей жизни.
3. Что значит «делать привычное странным»? Возьмите любую бытовую норму и сделайте её странной.
4. Как сравнение с другими эпохами и культурами лечит и от наивности, и от высокомерия?
5. Что такое ловушка детерминизма и как её избежать? Почему связь общества и человека — не улица с односторонним движением?

Литература

• Чарльз Райт Миллс. «Социологическое воображение» — глава о трёх вопросах и связи биографии с историей.
• Питер Бергер. «Приглашение в социологию» — о том, как социолог видит второе дно за привычным.
• Зигмунт Бауман, Тим Мэй. «Мыслить социологически» — учебник-приглашение смотреть на повседневность иначе.

Это вторая лекция курса «Социология». Дальше — от инструмента к самому обществу: из чего оно сложено, что такое социальные институты и структура. А потренировать взгляд, который не принимает очевидное на веру и докапывается до сути вопросами, можно в игре «Данетки» — или разобрать свою биографию тремя вопросами Миллса вместе с Фреди.